Награждения продолжаются

В конце апреля состоялось особое заседание нашей кафедры культурологии и бизнеса в культуре Государственного университета управления. Именно поэтому оно состоялось не в нашей кафедральной комнате, а в зимнем саду ГУУ, который специально открыли по поводу нашего мероприятия. Мы с удовольствием расселись под стеклянной крышей, а я как виновник торжества даже прихватил с собой чашечку чая. Я догадывался, каким будет первый вопрос – о том, что наша кафедра выиграла грант Минвуза.

Рис. 1. Торжественная минута – поздравления со стороны заведующего кафедрой

Напомню, о чём идёт речь. В самом начале февраля ректорат ГУУ довёл до сведения кафедр общественных наук информацию Минвуза о том, что с этого года гранты выдаются на основе конкурса между вузами по несколько иной методике, и что мы непременно должны принять в нём участие. По поводу выдвижения разных работ от нашей кафедры было подано несколько предложений, однако прошло одно – кафедра единогласно проголосовала за то, чтобы на конкурс была выдвинута проблематика моих исследований. Меня это и удивило, и растрогало. Удивило потому, что я и не подозревал, насколько хорошо мои коллеги осведомлены о моих научных результатах, а растрогало потому, что основным и единственным руководителем был выдвинут я, тогда как еще несколько человек были названы исполнителями. Это и было записано в протоколе заседания кафедры.

Рис. 2. Профессор В.Д. Диденко вспоминает о количестве заполненных мною бумаг

Вначале мы предполагали, что определенную помощь нам сможет оказать аспирант Нилогов, который с этим грантом связывал надежды на реализацию некоторых своих научных планов. Однако когда он понял, что взятая кафедрой тематика только частично пересекается с его интересами, он предпочел на следующий день уехать из Москвы на несколько месяцев, так что всю бумажную сторону вопроса пришлось выполнить мне в полном объёме. Не смогли мы опереться на помощь и других аспирантов и студентов, хотя государство затевало грант, прежде всего, именно для молодёжи. Правда, нам достался «докторский» вариант, когда всё-таки предпочтение отдавалось доктору наук, которого можно считать главой научного направления. Таким лицом оказался я с моими 15 монографиями и пятью защищёнными аспирантами.

Рис. 3. Я доволен: трудоёмкая работа проделана не зря

Писанины было действительно немало, однако, всё-таки до некоторой степени оправданной. В отличие от того, что было много лет назад, теперь конкурсная комиссия принимала во внимание помимо значимости идеи еще и общее количество статей и монографий, число защитившихся аспирантов, читаемые научные курсы, работу в общественных организациях правительственные и неправительственные награды. Всё это требовало документального подтверждения, то есть, наличия копий различных документов. Кроме того, сама научная работа разбивалась на шесть полугодовых этапов; требовалось заранее указать, какие научные результаты предполагалось получить и в каком виде они должны быть представлены. Словом, будущая научная работа была представлена как целостная система целенаправленных исследований с завершенным бизнес-планом. В таком виде, действительно, отдавать предпочтение той или иной заявке было несложно, ибо все детали будущей научной работы оказывались прозрачными.

Рис. 4. Весьма порадовалась за меня доцент нашей кафедры Л.Н. Левкович

Я уже однажды выигрывал грант Минвуза – в 1998 году, когда моя тема называлась «Слоговое письмо Средневековой Руси». Тогда я еще не знал, что само письмо в последние века его существования называлось руницей, а прежде – рунами Макоши. Зато я приложил порядка трёх десятков статей на данную тему. Теперь я предложил иную тему гранта – «Объединительная идея России», полагая, что данные о древнейшей истории Руси, о наличии в каменном веке единственного языка, русского (русицкого), и единственной письменности (рун Макоши и рун Рода), самых совершенных до сего дня, о наличии ведической культуры и храмового строя наполнят сердца наших соотечественников гордостью за наше славное прошлое.

Рис. 5. С интересом прислушивались к информации о гранте наши аспирантки

Работа над чтением древних текстах на камнях, скалах и геоглифах, а также участие в экспедициях и в работе наших сайтов объединило меня и моих учеников, так что тут как бы в миниатюре объединительная идея древнейшей русской письменности проявила свои возможности. Добавлю в шутку, что она же сплотили и моих оппонентов, которые уже больше года работают над тем, чтобы показать некие мелкие промахи в моих построениях, как-то опечатки, неудачно переведенные выражения или цифры, некоторые дефекты исходных прорисей (выполненные за десятки и сотни лет до меня), демонстрируют альтернативные и более выразительные эстетически, но менее пригодные для целей эпиграфики изображения артефактов, а также ревниво следят за тем, какое образование имеют мои информаторы. Скажем, если они замечают, что геоглиф обнаружила домохозяйка, они бурно ликуют, хотя речь идёт всего лишь о научном посредничестве. Напомню, что и первую берестяную грамоту Новгорода нашла колхозница в отвалах раскопов, что никак не умаляет научного подвига Арциховского.

Более того, эта же идея привязала моих оппонентов ко мне. Для них мои исследования стали маленьким гешефтом, а мне их злопыхательство помогает устранить недостатки в статьях перед тем, как из них сделать монографию. Недаром они меня поздравляют с каждым праздником. Так что объединительная идея действует великолепно даже в миниатюре.

Рис. 6. Лаборант нашей кафедры Лидия Николаевна ведет протокол

Вторым вопросом повестки дня было обсуждение диссертации одной из наших аспиранток; ее интересовали проблемы социодинамики культуры. Поскольку в стенах ГУУ я читал этот курс более десяти лет, и, кроме того, был единственным преподавателем по этой дисциплине, было естественно, что я вошел в число рецензентов. Однако мне показалось, что аспирантка была как раз слабо знакома именно с этой дисциплиной; она даже забыла включить в список литературы одну из фундаментальных работ (Абраам Моль. «Социодинамика культуры», М., «Прогресс», 1974). И хотя она работала на кафедре иностранных языков, из примерно 180 работ в ссылках на английском языке она упомянула всего 4 работы. – Ее научный руководитель, заведующий нашей кафедры Валерий Дмитриевич Диденко поблагодарил меня за замечания, заверив, что все они будут учтены в тексте диссертации. А в целом эта работа оставила неплохое впечатление.

Рис. 7. Выступление аспирантки по теме диссертации

После заседания кафедры ряд коллег поздравил меня с выигрышем конкурса по гранту в частном порядке. Прозвучали такие цифры: в конкурсе принимали участие порядка 400 претендентов, а выиграли грант всего 8 человек. Так что конкурс составлял примерно 5 человек на место. В материалах Минвуза (в распечатке оказалось 68 страниц) были перечислены баллы, по которым оценивалась каждая работа; по их числу я оказался на 6-м месте из восьми. Полагаю, что для человека, который по новой системе учёта научных результатов взялся за представление своих предварительных итогов впервые, это весьма неплохой результат. А уж если отталкиваться от мнения моих оппонентов-чудиноманов, то он кажется, после всего ими сказанного обо мне, вообще каким-то чудом. Не иначе теперь к клану «лингвофриков» должен быть причислен и весь Минвуз, или, хотя бы, члены конкурсной комиссии. Ведь не могут же, в самом деле, к числу людей с вывернутым наизнанку интеллектом, то есть, к своим пациентам (это слово они обычно пишут с орфографической ошибкой, как «поциент») все эти Бокры и Сумасшедшие тени причислить самих себя! Они хотя и Сумасшедшие, но за сумасшедших себя не держат.

Рис. 8. Награды от Союза писателей

В апреле состоялись мои награждения и по линии Союза писателей. Так, еще в декабре на очередной отчетно-перевыборной конференции мне была вручена памятная медаль Московской городской организации в честь 55-летия со дня ее основания. Однако две последующие медали были вручены мне в апреле. В удостоверениях было написано: «Памятная медаль А.С. Грибоедов, 1795-1829» и «Памятная медаль А.П. Чехов, 1860-1904». «Решением наградной комиссии Московской городской организации Союза писателей России и Союза писателей-переводчиков награждён Валерий Алексеевич Чудинов. Председатель Правления МГО СП России В.И. Гусев. Генеральный директор МГО СП России В.Г. Бояринов. 5 и 7 апреля 2010 года соответственно».

Устно мне сообщили, что награды от Союза переводчиков мне дали за большую серию рефератов и рецензий. Действительно, в 70-е годы ХХ века я делал весьма много рефератов в РЖ «Физика» (раздел «Радиоэлектроника») ВИНИТИ, в РЖ ИНИОН по общественным наукам (разделы «Философские проблемы естествознания», «Теория познания»), а также в журнале издательства «Прогресс» «Новые книги за рубежом по общественным наукам». По заданию своих заведующих отделами я реферировал и рецензировал иностранные статьи и книги, написанные на немецком, английском, болгарском, иногда польском и украинском языках. И ко мне за все годы не было предъявлено ни одной претензии по качеству перевода! Напротив, я числился одним из лучших.

Зато у «чудиноманов» я сразу же стал «плохим переводчиком». Понятное дело, они, как я мог многократно убедиться, никогда не вникали в суть проблемы, а всегда придирались к каким-то поверхностным мелочам. Но именно это и отличает научных переводчиков от выпускников педагогического факультета Института иностранных языков: ведущей стороной является научная достоверность перевода, смысл книги или статьи, а не лингвистически правильный подстрочник, который, чаще всего, искажает именно научную сторону вопроса. И действительно, с точки зрения подстрочника, я «не тот» переводчик. Я вообще «не тот» с точки зрения чудиноманов. Так что, полагаю, к числу лингвофриков надо непременно причислить Гусева и Бояринова. Как и всех других людей, с которыми я соприкасаюсь. Это как раз в духе Сумасшедшей тени. Потому как переводчики меня наградили именно за то, за что с пеной у рта меня порицали чудиноманы. Как видим, уровень компетенции последних налицо!

Обсуждение. Большая исследовательская работа, которой я занимаюсь, выросла на основе того вхождения в науку, которое у меня произошло за 37 лет предшествующей научной деятельности. За это время я работал на основной работе или в качестве почасовика и совместителя примерно в 20 вузах, сотрудничал с несколькими НИИ (ВНИИ ГПЭ, РТИ, ВИНИТИ, ИНИОН, ИИЕТ, ИФАН), преподавал философию по линии кафедры философии РАН аспирантов ряда НИИ (Ин-т Курчатова, Ин-т Кржижановского, Ин-т теплофизики, Ин-ты гельминтологии, растениеводства, животноводства, удобрений ВАСХНИЛ и т.д.), публиковался в научной периодике ряда НИИ АН СССР и РАН, в МГУ, ЛГУ, ТвГУ и т.д. Я состоял или состою членом трёх научных советов по защите диссертаций в государственных вузах, одного научного совета РАН и одного совета по линии МАНПО. Понятно, что рано или поздно эта деятельность найдёт отклик у широкой научной общественности.

И только совершенно невежественные люди типа чудиноманов, которые за деревьями не видят леса, могут искренне удивляться этому естественному процессу. Ибо если человеку слон на ухо наступил, он не может быть музыкальным критиком. А люди, которые последние десятилетия добывают свои гроши на пропитание тем, что денно и нощно торчат в интернете, если и смогли за это время научиться в нём чему-либо, то только «языгу падонкафф», ибо на отслеживание научных тенденций у них элементарно не хватает времени (да им и платят не за это, а за обычное сетевое хулиганство).

Поэтому происходят два параллельных процесса: с одной стороны меня ругают чудиноманы, придумывая всё новые и новые ЖЖ и сайты против меня (типа «Чудинопедии» или «Вруницы»), а с другой стороны, всё новые и новые организации находят, что на мои исследования мне необходимо выделить грант, а за уже опубликованные работы – наградить медалями. На сей раз ими стали Министерство образования и науки России и Российский Союз писателей. Так что чем больше меня ругают, тем больше у меня наград.

Заключение. Общественное признание новаций всегда отстаёт по времени от самих научных исследований. Древнейшей русской письменностью я занимаюсь уже порядка 20 лет. Поэтому нет ничего удивительного в том, что за последний год научная общественность, наконец, обратила внимание на мои труды. И оценила их так, как посчитала возможным.

Наверх страницы ↑↑↑